Меню

Персональный сайт Александра Кузнецова

Становление Чемпиона. (Журнал «Мир подводной Охоты №3, 2005)

Чуть больше года назад о нем не знал никто. Сегодня он – победитель Чемпионата России по подводной охоте 2003 года, обладатель Кубка России — 2003, 1-й призер соревнований на Кубок Батискафа — 2004, обладатель приза за самую крупную рыбу на «Черноморском Кубке — 2004», призер 1-го этапа Кубка Украины – 2004, а также участник Чемпионата Мира по подводной охоте 2004 года, по итогам которого был признан лидером сборной России по подводной охоте. За год этот человек проделал путь, который многим из нас не под силу проделать и за всю жизнь. О том, что предшествовало этому удивительному «скачку к вершинам» в эксклюзивном интервью журналу «Мир Подводной Охоты» рассказывает Михаил Кузнецов.

— Миша, такой стремительный взлет не может объясняться только объективными факторами. Наверное, элемент везения тоже присутствовал ?

— Конечно, не одно везение позволило мне достигнуть таких результатов. Но, можно сказать, и повезло тоже – не каждому достается такой тренер. Семь лет я нырял с таким человеком, с таким тренером, как Топольницкий. Это уникальная личность в этом виде спорта, за семь лет я от него перенял очень многое, и это во многом определило мои последующие успехи.

— До знакомства с Топольницким ты занимался подводной охотой ?

— Да, я плавал по мелякам, видел каких-то рыбок, пытался их стрелять из весьма примитивного оружия… То есть, и речи не было о том, чтобы достигнуть чего-либо, если бы я его не встретил, я бы, может и через двадцать лет не научился нормально стрелять рыбу.

— Как вы познакомились ?

— Я увидел его, выходящим из воды на Суджукской косе, с полным куканом рыбы. Моему удивлению не было предела – я впервые увидел, сколько рыбы можно добыть подводным ружьем, имея опыт и «правильное» снаряжение. Мы познакомились, и с этого момента началась наша дружба. Первым делом по советам Топольницкого я начал оттачивать свое снаряжение до более-менее нормального. Ружье, костюм, маска, трубка, грузовой пояс, кукан, ласты – все это приобреталось, а что-то делалось своими руками под его руководством.

— Каким должно быть снаряжение «по Топольницкому» ?

— Ну, в основном, за небольшими исключениями, это общепринятые стандарты – маска с широким углом обзора и малым объемом, костюм – легкий и теплый, ласты – мягкие и длинные, чтобы легко было выгребать с глубины. Но в том, что касается оружия – тут у него «особое мнение». Он мне всегда говорил, что самостоятельное изготовление ружья – это неизбежное дело: «Если ты делаешь себе ружье сам – ты становишься охотником на всю жизнь». Под его руководством я сделал себе пневмат, с которым и охочусь до сих пор. — Расскажи о ваших первых совместных охотах. — Я не могу сказать, что как только начал нырять с Топольницким, сразу начал добывать полные куканы рыбы. Не было в этом плане никакого резкого скачка. Поначалу я просто плавал с ним, смотрел, как он делает, стрелял понемногу. Первое, чему начал учить меня Вова – это бережное отношение к морю. Он и говорил об этом, и показывал своим примером. Когда мы начали нырять вместе, он часто подзывал меня, показывал: «Вон видишь камень ? Под ним рыба, посмотри, но не стреляй. Эта рыба маленькая, такую бить не надо». Или, например, находил камбалу маленькую, килограммовую, подзывал меня и показывал: «Эта камбала маленькая, пусть растет» — и отпускал ее. Осетренка как-то маленького поймал руками, показал мне его, объяснил, что они бывают крупные, «жди своего часа». Это отношение к природе, не грабительское, а человеческое, какое и должно быть у всякого человека, и особенно у охотника, он старался привить мне. Еще я заметил, что он всегда все делал правильно. Часто это становилось ясно уже потом, когда я анализировал прошедшую охоту, и понимал, что все происходило так легко и удачно потому, что все моменты охоты были тщательно продуманы, а также немаловажную роль играл огромный опыт Вовы. Например, мы приезжали на место, и, только зайдя в воду, он мне говорил: «Здесь рыбы не будет, переезжаем». Я не понимал поначалу, почему ? Море-то то же самое… Мы переезжали на другое место, и находили там рыбу. Поначалу для меня это казалось какой-то мистикой – ну как он определяет, где будет рыба сегодня, а где – нет ?

— Ну а сейчас-то понимаешь ?

— Сейчас, конечно, понимаю. Он требовал от меня, чтобы я думал, анализировал, сопоставлял уже известные факты. Прежде всего – это наличие пищи для рыбы. Если под берегом есть пища для рыбы – то она, конечно, придет – если вода и погода подходящие, ведь рыба выходит к берегу в основном в поисках пищи или на прогрев. Все эти моменты постепенно откладывались в голове. — Расскажи о методике ваших тренировок. — Наши тренировки начались с того, что я ходил повсюду за Вовой с кастрюльками с едой, прятал их на берегу, пока нырял… Поскольку в то время я занимался силовым видом спорта – бодибилдингом – мне требовалась подпитка в течение дня. А Топольницкий – он уходит в море утром, и вечером возвращается, то есть как минимум восемь часов без еды… Я так не мог. Но пока я набивал желудок едой, Топольницкий разгонял всю рыбу, и вскоре я понял, что это ненужное мероприятие – есть в процессе охоты. Проныривая большие расстояния я старался поспеть за своим учителем, и тем самым приобретал опыт и физическую форму. Поначалу, я конечно, от него сильно отставал, не мог нырять там, где он ныряет, но старался идти за ним, догонять его. После нырялки я засыпал его вопросами – как, что и почему, он старался ответить на них, учил меня анализировать, прежде всего думать… От него я получил очень важные советы, и в первую очередь – советы, касающиеся безопасности на охоте. Он учил меня, что безопасность в море – прежде всего, что нельзя суетиться, что все делать нужно медленно, плавно, и думать и еще раз думать… Он всегда говорил: «Никогда не стреляй рыбу, если ты не уверен, что сможешь достать ее из-под камня. Это может создать опасную ситуацию, особенно если камень на большой глубине и в мутной воде». По технике ныряния особых наставлений никаких не было – я просто везде следовал за ним и делал все как он. Всегда старался идти глубже, глубина мне всегда нравилась, единственное, что не люблю до сих пор – это глубина и мутная вода, особенно это меня поначалу останавливало. Неизвестность, не сама глубина меня пугала, а неизвестность. Никаких дыхательных тренировок мы не проводили – главное, на что всегда делался упор – это проводить в море как можно больше времени, и выкладываться полностью, не сачковать и не делать поблажек своему организму, который постоянно шепчет тебе: «Перестань, брось, тяжело …». Приходилось себя пересиливать.

— Как происходят выезды на охоту ?

— В начале мы ездили в основном по выходным. В остальные дни Вова как правило на работе. Да и мне этого поначалу хватало. Но потом сама жизнь распорядилась так, что мне пришлось нырять гораздо чаще. Дело в том, что я занимался предпринимательской деятельностью, кое-что зарабатывал… Потом был кризис 98 года, бизнес накрылся. Хорошо, что к тому времени я уже научился чему-то в плане охоты, и уже стрелял рыбы больше, чем требовалось для семьи. А у Вовы есть уже отработанная система клиентов, которым он сбывает рыбу. И мне поневоле, чтобы прокормиться в те трудные времена, пришлось начать охотиться всерьез. И пошло-поехало, появился приработок. Сейчас в сезон я выезжаю на охоту практически через день, если позволяет погода – хотя, конечно, сейчас рыба – это не основной источник существования семьи.

— Как проходит ваш типичный день охоты ?

— Встаем обычно пораньше, в пол-седьмого где-то я уже на ногах, легкий завтрак, потом беру машину и заезжаю за Вовой. Грузим снаряжение и стартуем. Куда ехать решаем заранее, тут все зависит от того, на какую рыбу собираемся охотиться, то есть идет ли речь о прибрежной охоте на кефаль, или о глубоководной на рифовую рыбу. Тут многое определяет погода – после шторма, или когда есть накат и видимость ограничена, предпочтительнее конечно нырять «по кефали», если вода прозрачная – идем нырять на глубину. Стараемся выбирать такие места, чтобы можно было совмещать то и другое. Часто делаем так – до обеда ныряем в море на глубину, где рельеф, потом переходим к берегу и ныряем уже «по кефали». Перед стартом подробно оговариваем план действий. Ну и потом идет самый приятный процесс – это ныряние и добыча рыбы. Нырять стараемся вместе, и всегда держим друг друга на контроле – напарнику может понадобиться помощь — да мало ли что, ситуации разные бывают…

— Перерыв на обед есть ?

— Это в начале у меня был перерыв на обед… Сейчас перерывов нет – ныряем «до упора».

— Дотемна ?

— Или дотемна, или – если решаем, что набили рыбы уже достаточно. Если же рыбы мало, ныряем до заката. Вечером выходим, моемся, купаемся, пьем чай с бутербродами, и – домой.

— Насколько мне известно, часто в поисках рыбы вы уплываете в море на несколько километров от берега. Расскажи о таких экстремальных заплывах.

— Я бы не назвал их экстремальными. Ну, приходится уплывать далековато. Раньше, конечно, я о таком и не мыслил, а сейчас это для меня – норма, для меня это не экстремально. Ну а что собственно тут такого ? Идем в море на ластах, используя свои прошлые наработки, ориентиры, к разведанным ранее местам. Бывает, конечно, в плохую погоду или в мутной воде проскакиваешь, не можешь найти искомый рельеф, тогда приходится попотеть. А так — все это происходит в рабочем режиме, ничего героического в этом нет.

— Неужели только желание настрелять побольше рыбы заставляет тебя фактически круглый год, часто в неблагоприятную погоду — в холод, в жару, иногда даже в шторм отправляться на целый день в море ?

— Все дело в том, что я люблю море. И прежде всего меня привлекает его красота и величие, красота рыб в их стихии. Бывают такие моменты, что и стрелять не хочется, просто лежишь и любуешься…

— Можешь вспомнить какую-нибудь охоту в качестве примера ?

— Могу вспомнить практически любую охоту за последние два года, так как уже два года веду журнал, куда кратко записываю обстоятельства каждой нырялки – дату, погодные условия, состояние моря, наличие рыбы, впечатления.

— Полистаем ?

— Полистаем. Вот отличный пример — был как-то у меня такой случай, после штормов поехал я без Вовы в Варваровскую щель. Слева и справа от щели, на некотором удалении от берега, где уже глубоко, стоял верховой сингиль. Глубина метров восемь – десять, и он стоял поверху в чистой теплой воде. Ныряешь и лежишь, и он начинает проходить над тобой и потихоньку опускаться, медленно-медленно, и выскакивают лобаны вперемешку с сингилем, и начинают толкать сингилей, расталкивать их, большие, сильные, красивые рыбы в своей стихии… Лежишь, смотришь на все это, и стрелять не хочется.

— Какие еще запоминающиеся эпизоды были в твоей охотничьей практике ?

— Ну вот, вспоминается мне один интересный эпизод. Дело было 15 июня — мой день рождения – и мы с друзьями поехали на шашлыки в «Голубую бездну» — это под Джанхотом, там очень красивая поляна в сосновом лесу, крутой обрыв, а внизу – море. Несмотря на то, что я торжественно пообещал всем в этот день не нырять, снаряжение все-таки с собой взял, и, как только мы прибыли на место, я, схватив бинокль, очутился на краю обрыва и начал осматривать акваторию. Едва глянув в бинокль, я увидел кучу пеленгасов, стоящих между грядами у самого берега. Как я ни рвался в бой, мои друзья были категорически против того, чтобы я бросил их и пошел нырять, поэтому они не отпускали меня. Это продолжалось томительно долго, я все время отходил от костра к краю обрыва и смотрел в бинокль, не ушли ли пеленгасы, но они продолжали стоять… То есть прямо под боком была куча рыбы, а я ничего не мог сделать, меня это заводило, я не находил себе места… Но в конце концов уже под вечер я не выдержал. Меня раззадорил один охотник. Он приехал на моторной лодке, и залез с краю того места, где была рыба. И я понял, что все, хана моей рыбе, сейчас он всю ее распугает. Но потом мне стало ясно, что он не представляет для меня никакой опасности, поскольку он пролежал там, с краю, где-то полчаса, стрельнул одну рыбу и уехал, даже не поняв, что всего в нескольких метрах от него огромное скопление рыбы. И это стало последней каплей – я не вытерпел, резко оделся и залез. Со мной пошел мой друг Серега Михалев, он хотел посмотреть рыбу в ее стихии, и я пустил его первым. Он плыл впереди по поверхности, в маске с трубкой, без ружья, естественно, и спугивал рыбу, а я проныривал позади него, и стрелял рыбу, которая от него отскакивала. Это было незабываемое зрелище – Серега идет впереди, от него расходятся в разные стороны, как бы обтекая его, пеленгасы, а я сзади выбираю – этот – маловат ! этот – так себе… а вот этот – годится ! Много я не стрелял – рыбу надо было как-то сохранить до завтра – мы приехали с ночевкой. Взял пять штук самых крупных, каждый где-то на 4-5 кг. Была надежда, что удастся еще взять рыбу на следующий день — но следующий день ее уже не было… Или вот еще случай, о котором стоит рассказать. Однажды мы – я, Вова, и наш товарищ Юра поехали на разведку новых мест на мыс Чушка – это возле Порт-Кавказа, в Таманском заливе. Подошли к берегу, к камышам — и вода закипела. Сплошной лобан стоял у берега ! Там, роясь в илу, он находит себе пищу, поднимая при этом страшную муть. Вода везде была сильно перебаламучена, мы с большим трудом нашли место с более-менее приемлемой видимостью, залезли – куча лобана мечется, взять очень тяжело, рыба проносится на бешенной скорости. Мы поняли, что рыбы очень много, но из-за сочетания этих факторов — плохой видимости и высокой скорости передвижения рыбы, чтобы ее брать, надо приспосабливаться. И мы стали приспосабливаться, находить участки с лучшей видимостью и подкарауливать рыбу, неожиданно выскакивающую из мутняка. Это была очень запоминающаяся охота, она требовала предельной концентрации, чтобы успеть выстрелить в тот краткий миг, когда рыба, выскочившая из мутняка, на доли секунды оказывалась в поле зрения, перед тем как снова нырнуть в муть. В итоге результат был неплохим — втроем мы настреляли большую ванну рыбы.

— Часто бывают такие результативные охоты ?

— Многое зависит от обстановки с рыбой в каждый конкретный сезон. Например, последние пару лет я такого почему-то не видел, а вот раньше иногда можно было нарваться на огромный косяк лобана, настолько огромный, что порой удавалось, используя правильную тактику, из одного проходящего косяка взять до четырех рыб. Представь, какой огромной массой шла рыба !

— Как в такой ситуации нужно действовать ?

— Нужно быстро стрелять, и вообще все делать быстро. Быстро пересаживать рыбу на кукан, заряжать, даже не закрепляя линь за линесброс. После выстрела косяк идет, отскакивая от тебя, стороной, и нужно нырять и вылеживать рыбу, постепенно задние ряды напирают – они-то не видели твоего нырка, они как бы непуганые — и рыба начинает приближаться к тебе. Если ты начнешь к ним «подсовываться», они уйдут. Ну если только чуть-чуть, самую малость. Нужно нырять, и ждать, когда они сами приблизятся к тебе. Потом делаешь выстрел, всплываешь. Иногда, уже всплыв после выстрела, видишь, как они идут прямо под тобой. Но все равно для следующего выстрела надо опять нырять. — Думаю, об основных объектах черноморской охоты — кефали и горбыле — сказано уже достаточно.

— Расскажи о своих встречах с более редкими видами черноморских рыб.

— Был как-то интересный эпизод с лавраками. 14 декабря. После сильных (по нашим, конечно меркам) морозов и норд-остов я заехал в Мысхако. Померил температуру воды – термометр показал 11 градусов. И я залез. Первое, что увидел – пасущегося у берега, на плитах, сингиля. Начал стрелять сингилей, постепенно двигаясь в сторону мыса. Вода была довольно прозрачная, и, «пася» сингилей, я увидел на границе видимости в пол — воды какую-то тень. Мне даже сначала показалось, что это какое-то бревно. Потом смотрю – а он пошел, пошел… Немножко прошел и стал. Ага, думаю… Начал потихоньку подсовываться, вижу – один –некрупный — которого я первым увидел – стоит ко мне ближе, а за ним – за ним дальше вообще чудовище какое-то стояло.

— «Некрупный» — это какой ?

— Ну килограмма на три – четыре. А за ним, по прикидкам моим, был ну не менее десяти килограмм здоровяк. Вижу, здоровяк начинает осторожничать. Этот, некрупный, наоборот, начал мной интересоваться, пошел меня обходить, а здоровяк начал волноваться. Но я, все-таки хотел стрельнуть большого, естественно. Для выстрела я должен был подкрасться к нему на два метра хотя бы – я был с пневматом, к тому же закачанным несильно — что было очень тяжело. Сам понимаешь, по чистой воде подкрасться к рыбе на два метра довольно сложно. Но как аккуратно я ни подсовывался к нему, он потихоньку начал уходить. А тут и дышать уже надо… В общем, понял я, что мне его не взять, и решил переключаться на «маленького», а он к тому времени уже был сзади меня. В результате, мне пришлось стрелять через плечо, кое-как извернувшись, из очень неудобной позиции, я промазал, и он ушел… И тот «крупняк» ушел… Потом я еще видел его, он крутился на границе видимости. Очень мне тогда не хватало «резинки». В такой ситуации можно было из арбалета спокойно взять его.

— А более удачные – для тебя, а не для лавраков – встречи с ними были ?

— Конечно. Там же, в Мысхако. Дело было весной, вода была мутная. Я стрелял пеленгасов и увидел, как у самого берега, в мутняке, что-то крупное прошло, тень какая-то. Я выстрелил «навскидку», думал, это крупный пеленгас… Вытягиваю – а это лаврак, на пять килограмм оказался. Интересная это рыба… Часто приходилось их видеть во время сильного наката, стоящими у самого берега, на глубине около метра, над плитами, в чистой воде. Но подойти к ним в чистой воде, повторяю, очень нелегко. Еще в моем журнале записан эпизод, озаглавленный «Первые петухи» — о том, как мне впервые в своей охотничьей практике удалось подстрелить морского петуха, причем не одного, а трех. По времени произошло это совсем недавно, буквально за несколько дней до моего отъезда в Чили – мы с Вовой ныряли в бухте за сингилем. Сингиль был «верховой», и я по краю песка «вылеживал» его. Вода была холодная и прозрачная, и на очередном нырке я заметил какое-то оранжевое бревно, лежащее на песке. Подплыл поближе, смотрю – никакое это не бревно оказывается, а самый что ни на есть морской петух. Он мне показался каким-то жутким, страшным. Я его стрельнул, и уже потом заметил, что их, оказывается, было двое. Потом взял второго, прошел бережнее, и там еще одного нашел. Видно, это был их день, неспроста же они вышли. Вова, например, сказал, что в последние двадцать лет петухи не попадались ему ни разу – это глубоководная рыба, и чтобы она вышла к берегу, нужны какие-то особые условия

— Какие, по-твоему ?

— Трудно сказать, для того, чтобы можно было рассуждать об этом, одной встречи с рыбой мало. Но кое на что я обратил внимание – например на то, что лежали они только на илистых участках – там были и песчаные, и галечные, и травянистые участки, но петухи сидели именно почему-то только там, где был ил. Уже потом, анализируя эту охоту, я сделал вывод, что, видимо, в бухте они лежат на глубине на илу, потому, что у нас в бухте на глубине песка нету, там в основном ил. И поэтому, выйдя к берегу, он нашел себе место, схожее с привычным местом своего обитания. Еще одна интересная охота, на этот раз речь идет о камбале. Погода была тихая и пасмурная, море не штормило. Дорога шла вдоль горы над морем, и сверху я увидел, как воде у берега поблескивает пасущийся сингиль. Мы с Вовой разделились – он залез в этом месте, а я проехал чуть дальше, к соседней лагуне. Сингиль там тоже был, но немного, и, подстрелив несколько штук, я пошел на глубину за горбылем. Стрельнул несколько горбылей, и, проходя над песком, случайно напоролся на камбалу – она была не очень крупная, около двух с половиной килограмм. Прицепив ее на кукан, на следующем нырке обнаружил еще двух – они лежали рядышком на песке. С этого момента я практически с каждым следующим нырком обнаруживал камбал – многие были некрупные, меньше двух килограмм навскидку, таких я не стрелял. В итоге я взял пять штук, можно было стрелять и еще, но я решил, что пора остановиться. В этот день она подошла к берегу такой большой массой, не знаю, с чем это было связано, вообще это явление у нас очень редкое. Камбала рыба случайная, целенаправленно ее найти довольно трудно, но если ты ее «вычислил», определил, что здесь и сейчас она должна быть, начал поиск, и в результате таки нашел, то, конечно, от этого получаешь просто ни с чем не сравнимый кайф. Очень хороший день был в этом году 10-го октября, я тогда готовился к Чемпионату Мира и отправился понырять в Широкую Балку. Штормило просто очень сильно. Но я все равно залез, надо было нырять, готовиться. Пошел сразу в глубину. Дошел до восемнадцати метров, волнение было настолько сильное, что ощущалось даже на такой глубине. Старался себя пересиливать, делать максимально длительные залежки на глубине. Рыбы было немного, в основном горбыль, и некрупный. Но не это было главное, надо было готовиться морально и физически к выступлению на Чемпионате, надо было привыкать к арбалету – до этого основным моим оружием был пневмат. Но я убедился в том, что при охоте на рифовую рыбу в чистой воде арбалет гораздо эффективнее, прежде всего из-за большей дальности прицельного выстрела. Хотя при встрече с кефалью для меня предпочтительнее пневмат. Кстати, тоже перед Чемпионатом, отправился я тренироваться с «резинкой», решил понырять за горбылем. Поехал на Дооб, и напоролся там на кучу кефали. Куча сингиля сплошной стеной, я начал по ним с «резинки» лупить, тренироваться… Рыба была шустрая и некрупная, брать удавалось примерно на каждом пятом выстреле – мазал постоянно. Сначала стрелял с длинного омеровсокого стопятимиллиметрового ружья, для такой охоты слишком длинного и неповоротливого, потом подвесил его на буй, а взамен взял арбалет покороче – «пикасячую» семьдесятпятку – потренировался с ним на прицельную стрельбу. Дело пошло значительно лучше, хотя о том, что не взял пневмат, все-таки пожалел. Но, как бы то ни было, поставленная цель была достигнута, получены навыки в прицельной стрельбе из того оружия, с которым потом выступал на Чемпионате.

— Расскажи о своем отношении к рыбе.

— К рыбе я отношусь очень бережно, никогда не стреляю ее «просто так», ради удовольствия. Я считаю так – всякая пойманная мной рыба должна пойти куда-то в дело – либо ее должен кто-то съесть, либо ее должен съесть я. Летом мы часто выезжаем с друзьями «на природу» с палатками на несколько дней. Часто бывает, что рыбы очень много, но стреляю я всегда ровно столько сколько необходимо нашей компании. Беру столько, сколько нужно, а не столько, сколько могу. Например, находя под камнем горбылей, никогда не выбиваю всю рыбу, стрельну одного — двух, если их много, могу стрельнуть больше, но никогда всех не выбиваю, ухожу, ищу другие места. Стараюсь относиться по-человечески, не по-хамски, не по-жлобски, или как еще там можно сказать… Бывает жалко ее… Не жалко рыбу, которая уходит от тебя, которую тяжело, трудно достать, которая достается в трудной борьбе – в такие моменты ты находишься в таком состоянии, что всякие подобные мысли отметаются напрочь. А когда рыба беззащитная, и ты в нее в упор стреляешь, смотришь на нее – очень жалко.

— Что посоветуешь в плане тренировок тем, кто не имеет опыта черноморской охоты, как не остаться без рыбы, приехав к нам на нырялку?

— По поводу задержек дыхания – я на своем опыте понял, что не нужно делать сильную гипервентиляцию до помутнения сознания и легкой эйфории, нужно стараться дышать размеренно, и насыщать организм кислородом. Пусть это будет дольше, одну, две минуты, но зато потом вы сделаете качественный нырок с минимальным риском. Не надо никогда спешить в этом вопросе. Что касается рыбы – это, я думаю, общеизвестные уже истины. При охоте на горбыля и каракоса — прежде всего – поиск перспективного рельефа. Такая особенность нашего региона – рельеф местами есть, а местами – нет, можно долго и безрезультатно нырять не там, где надо. Нужно проныривать в полводы, и искать рельеф, и, найдя, начинать тщательное обследование. По кефали – в зависимости от сезона нужно искать либо на галечных пляжах, либо на мысах. Когда у кефали сезонный ход, она будет на мысах, когда межсезонье – она выходит к берегу кормиться.

— Ну а тем, кто захочет повторить твой успех и стать чемпионом ?

— Самое главное для победы на любых соревнованиях – это знание акватории и умение нырять в глубину, когда это необходимо. При выполнении этих условий половина победы у вас в кармане. Ну а вторая половина – это практические навыки и физическая выносливость. Кратко это можно сформулировать так – нырять, нырять, и еще раз нырять ! И учиться анализировать ситуации, в которые попадаешь. Не каждый ныряльщик может стать охотником. Кроме умения нырять необходимо также умение думать. Так что вперед, дорогие читатели МПО– вооружитесь этими советами, прибавьте к ним свой практический опыт – и никто не сможет вас остановить на пути к славе и спортивным победам !

Добавить комментарий

*