Меню

Персональный сайт Александра Кузнецова

Мой друг горбыль. (Журнал «Мир Подводной Охоты» №3 2008).

Я очень люблю охоту на горбыля. А ведь совсем недавно эта рыба была мне недоступна, за исключением редких случаев, когда я случайно на небольшой глубине на нее натыкался.
Как и большинство моих коллег — начинающих черноморских охотников я плавал вдоль берега, нырял на небольшие глубины — не глубже 5-6 метров, и основным объектом охоты была конечно же кефаль. Правда в межсезонье становилось немного грустно, и холодильник пустел… Но энтузиазм был силен, и даже проплавав в разгар лета 3-4 часа и ничего не подстрелив я не чувтвовал разочарования — этот день однозначно зачислялся в разряд прожитых не зря.

Когда мой друг Костя Буйнов, который, в отличие от меня, всегда с легкостью и удовольствием нырял на большие глубины, рассказывал мне о «зове бездны» — о том, что глубина манит, и о том, что понырять на глубину — это само по себе кайф, я с уважением его выслушивал, понимая в глубине души, что это действительно что-то настоящее, «правильное», но сам ничего подобного не испытывал.

Я видел, что для моих наставников Михаила Кузнецова и Владимира Топольницкого горбыль является повседненвной добычей. Однажды мы с Мишей отправились на охоту ранней весной — 3 апреля, для меня это было открытием сезона. В тот день неожиданно выпал снег — прямо на проросшую уже зеленую травку… Мы отправились на внедорожнике на дикий и скалистый участок побережья в поисках камбалы. Но камбалы не было, и после того, как мы впустую проваландались пару часов в мутной и холодной — 8 градусов — воде, Миша сказал: «Камбалы не будет. Сейчас по быстрому пройдемся по горбылю, и — домой.» Он уплыл в море минут на тридцать — сорок, не больше, и вернулся, деловито волоча на кукане трех великолепных горбылей килограма по полтора каждый…


После нескольких подобных эпизодов мне начало казаться, что море просто населено горбылями, и лишь мое собственное несовершенство мешает мне их добывать. Для всех для нас охота — это путь к совершенству, и нет ничего заманчивее реально достижимой, но недоступной по каким-то причинам цели.
Потом была поездка на Средиземное море, и там я в полной мере прочувствовал всю степень своего несовершенства… Там все было просто и понятно — вот прекрасное синее море, вот голубая кристальной чистоты вода, вот удивительные нагромождения скал — и собственная неспособность охотиться там, где есть рыба — т.е. на глубине более 15-20 метров… Потому, что там, где чувствуешь себя так хорошо и комфортно — т.е. на глубине до 10-ти метров — одни аквариумных размеров рыбки.
Несовершенство было во всем — начиная прежде всего со снаряжения, негодного для глубокой охоты. Сейчас мне просто страшно подумать, что я пытался нарять на глубину 13-15 метров, одетый в тугой, сдавливающий грудь костюм из «дубового» неопрена, очень жесткие пропиленовые ласты, имея на «морде лица» маску-ведро, да еще и нацепив на пояс аж 9 килограмов свинца…
Просто «экстремал» какой-то… Вот они, тяжелые последствия «кефалятничества»!
Но главное, как все знают, находится в голове. Это — знания. Вот знал же я, что между нырками должны тщательно выдерживаться достаточные паузы, подстроенные под физиологический ритм организма — но не делал этого, нырял, «частил», охваченный энтузиазмом, а потом быстро «скисал»…
Но когда пришло понимание всего этого, когда снаряжение было заменено на грамотно подобранное, пришло новое чувство — самое на мой взгяд главное в деле ныряния глубоко — чувство настроенности на глубину. Ты как бы смотришь на себя со стороны и видишь, что это не просто какой-то поц натянул костюм, взял «ружбайку» и молотит воду ластами, предвкушая (тщетно) жирный улов. Ты видишь в воде спокойного и сконцентрированного на своей цели человека, который ясно осознает, что ждет его там, в темно-зеленой толще, и твердо знающего, что он сам и его снаряжение соответствуют задаче.Это замечательное чувство делает нырок осмысленным и эффективным.


И вот, оттолкнувшись от поверхности, ты начинаешь плавное скольжение в дружелюбной, живой, пронизанной солнечными лучами среде. Размеренно и неторопливо работая мягкими лопастями ласт, ты все глубже уходишь туда, в манящую темную синеву. Света становится меньше, и вот начинают вырисовываться очертания дна. Здесь есть рельеф! Вот они — небольшие булыжники, кучки камней; ты планируешь, заходишь «на бреющем», чтобы подойти к ним по-над дном — и вот они вырастают, становясь глыбами, между ними — чернота провалов и щелей, и стук… Постукивание… Тук-тук-тук… Это они… Расслабленность космического полета мигом проходит, и вот ты — охотник; все чувства обострены, в душе — предвкушение радостной встречи со старым другом — горбылем.
Нет большого желания описывать поучительным тоном основы техники охоты на горбыля, о которой достаточно поведали авторитетные спортсмены. Здесь я описываю лишь свой шаг от прибрежной к глубокой охоте, свой субъективный опыт. А первого своего горбыля я вообще подстрелил на глубине 5 метров, в месте, где не было никакого рельефа. В нырке, скользя над дном, я заметил движение над верхушками покрывавших дно пучков бурых водорослей. Это был верхний плавник БОЛЬШОГО ГОРБЫЛЯ. Дистанция позволяла выстрел, и вот, не успев опомниться, я уже держу в руках, не веря своим глазам, увесиситую рыбу,отливающую медью в свете заходящего солнца. Но это была случайность. А настоящей победой стал момент, когда я ощутил все преимущества, которые мне дает способность нырять глубоко. Ключ к этому запретному миру находился за двумя замками — снаряжение и паузы между нырками. И все! Нужен был толчек — и я получил его, когда Владимир Топольницкий и Миша Кузнецов начали брать меня с собой в море. Их «охотничьи угодья» располагались на глубине 17-20 метров, берег где-то там, в синеватой дымке… Хочешь — ныряй, не хочешь — сиди в лодке… Психологический барьер был сломлен, и я начал нырять… А начав нырять, в считанные дни открыл для себя основные таинства горбылевой охоты, ведь в поиске горбыля нет ничего хитрого — надо просто нырять в местах с подходящим рельефом и достаточно глубоко. И с тех самых пор всегда предпочитаю глубокую охоту.


Хотя довольно часто, в особенности весной, крупного горбыля можно встретить на небольшой глубине. Термоклин выгоняет рыбу, которая в этот период вынашивает икру, в более теплый слой, и зачастую граница слоев проходит неглубоко — 4-5 метров. Именно в такой ситуации я подстрелил своего самого крупного горбыля, да и вообще это мой самый крупный трофей — горбыль весом 3,6 кг. Комично все вышло. В этот день охота посвящалась моему другу Олегу Рябову, приехавшему из Питера навестить старых друзей и предаться увеселениям горячего юга, в числе которых он, как истиный джентельмен, интуитивно (так как сам подводной охотой никогда не занимался) ощущал необходимость в приобщении к таинствам дикой и необузданной гонки за хищниками морских глубин.
С миру по нитке насобирали для него комплект снаряги, и отправились в место, где неплохой рельеф находится на глубине 4-5 метров. Дело было в июне, дул сильный норд-ост. Мы стартовали в маленькой лагуне, закрытой от ветра горой. Сразу стали очевидны три вещи: видимость достигала 10-ти метров, вода охладилась с 23-х до 19-ти градусов, и есть ярко выраженный термоклин на глубине около 6 метров. Глубже — ледяная ванна. Я сразу понял, что вся окрестная рыба будет в этом неглубоком рельефе, куда мы держали путь. Олег быстро замерз в костюме-шорти, к тому же выпитое накануне пиво не способствовало освоению глубин неподготовленным человеком, поэтому, сделав пару нырков, он махнул мне рукой и поплыл к берегу. Решив не бросать друга надолго, я пошел к свалу, планируя по быстрому взять пару горбылей на праздничный ужин и сразу назад. Перестук стоял такой, что аж уши заладывало. Несколько нырков, я вижу рыбу, горбыли и каракозы, некрупные. Делаю проходы между глыбами, наслаждаясь идеальной отгрузкой — я просто скольжу в невесомости, движение моего тела повинуется малейшему усилию ласт-плавников. Я в живом море, практически в аквариуме — висячки горбылей, стаи каракозов, окуньки, ставрида, всякая морская мелочь — все в движении, водят хороводы. Просто праздник какой-то! И идеальная видимость, вода просвечена насквозь ярким летним солнцем, сияющим с синего неба. Я выбираю… Кило-полтора — зачет. Я на самом интересном участке — глыбы нависают гигантскими козырьками, под ними щели извилистыми коридорами уходят в темноту. Я скольжу под козырьком, плавно замедляюсь перед глыбой, за которой — полянка, вымощенная белым камнем. Осторожно проскальзываю мимо камня, не касаясь его; там — МОНСТР! Он стоит у выхода из пещеры, свет, отраженный белым камнем освещает его во всей красе, его толстые губы, мощные плавники, желтые перья… Промахнуться невозможно — с такой дистанции гарпун пробивает его насквозь, и вот туша бется в моих руках, удерживаемая линем из толстой лески. Я не верю в то, что я вижу, это — сон, но я не против таких снов. Я сажаю его на кукан и возвращаюсь к берегу, где Олег уже снимает костюм. С момента нашего расставания прошло минут двадцать. Я уже готов к спектаклю. Подплыв к самому берегу, скучным голосом спрашиваю:
— Домой?
— А рыба?
сохраняя на лице кислую мину, молча высовываю из воды хвост МОНСТРА.
— На ужин хватит…
Пауза.
— Да Рыжий, ты кое-чему научился…
Представляю, как все это выглядело в глазах неискушенного в наших трудностях Олега. Приехали, сплавали к камням, взяли МОНСТРА — и домой. Жарить. Вот так.
Этот эпизод лег в основу легенды, прославившей в кругу наших друзей не-охотников мои фантастические способности добывать рыбу.
Еще был один комичный эпизод, правда речь в нем не про горбылей, но, я думаю, в тему. Приехали мы с друзями на пляж, они — загорать-купаться, я — охотится. Расположились у края пляжа, тем не менее народу, т.е. зрителей было предостаточно. Незадолго до этого я сильно вывихнул локтевой сустав, поэтому облачаться в костюм мне помогал Жека. Уже одно это привлекло внимание публики, и за всеми моими дальнейшии действиями заинтересованно наблюдало пол-пляжа. И я их не разочаровал. Войдя по пояс в воду, зарядив пневмат и все еще стоя на ногах, готовясь оттолкнуться, я опустил лицо в воду и неожиданно увидел проходящий косяк пеленгасов. Выстрел, и я выхожу на берег с бьющися на гарпуне крупным пеленгасом, так как сам его снять не могу. Жека достает фотоаппарат и делает несколько снимков.

И тут я вижу такое изумление на лицах окружающих отдыхающих, которое заставило меня задуаться, как эта ситуация выглядела со стороны. Итак, на пляж в окружении свиты прибывает МАЭСТРО с большой черной сумкой. Ассистент помогает уважаемому человеку облачиться в костюм, подает ружье. МАЭСТРО спокойно входит в воду по пояс, и лишь мельком заглянув в пучину, тут же извлекает из нее красивого серебристого жирного пеленгаса. МАЭСТРО выходит на берег, где ассистент фотографирует его с добычей. Для достойного завершения шоу нужно было лишь церемонно снять костюм, упаковать реквизит и с важным видом удалиться. Долго после этого местные жители и приезжие отдыхающие передавали из уст в уста легенду о фантастическом мастерстве неизвестного водолаза.
Возвртимся к теме горбылей — еще одно подтверждение того, что не всегда максимальная глубина дает возможность взять максимально крупный трофей я получил, отправившись однажды на охоту со своим другом Жекой, который только-только обзавелся снарягой и вступил в ряды… Мы направились в дикое место, рельеф там находится посреди лагуны в 200 метрах от берега на глубине 15-17 метров. Жека, как начинающий, получив мои ценные наставления по прибрежной ловле сингиля и лобана, остался плавать у берега, а я поплыл в море. Охота в тот день была трудная — сильное течение постоянно норовило пронести меня над небольшим пятачком глыб, окруженных голым дном, восстанавливать дыхание после глубоких нырков было трудно. Рыба вся была под камнями, в основном мелкая, и прошло немало времени, прежде чем мне удалось посадить на кукан 4-х более-менее зачетных горбылей, после чего я с чистой совестью направился к берегу, снисходительно подумывая, удалось ли Жеке загонять хоть парочку сингилят. А жека ждал меня на берегу с 3-х килограмовым горбылем, которого он взял у самого берега, на глубине 2 метра. После этого поучать Жеку было уже не так сподручно…
Но, в большинстве случаев все же действует правило большой глубины, и тот, кто ныряет лучше и глубже, конечно же возьмет более достойный трофей. Наиболее ярко это можно проиллюстрировать таким примером — однажды я, Костя Буйнов и Миша Кузнецов охотились с лодки в неких заповедных и удаленных от берега местах. Рельеф — площадка на глубине 13 метров с камнями и глыбами, заканчивающаяся свалом на 18-20 метров. Мы с Костей ныряли там, где легче — то есть прочесывали площадку, Миша нырял буквально в 50 метрах от нас на более глубоководном участке. Облазив где-то за час всю площадку и встретившись у лодки, мы с Костей продемонстрировали друг другу трофеи — у меня был полукилограмовый горбыль (стыдно писать), у Кости — небольшой зубарь. Было очевидно, что большего на этом месте нам не взять. Не помню, кто из нас первый произнес эту фразу, которая в последствии стала крылатой в нашем кругу для обозначения неудач, вызваных некомпетентностью — «Место беспонтовое!». Взобравшись в лодку, мы машем Мише, кричим:
— Миша, поехали! Место беспонтовое!
Миша подплыл к лодке, выслушал наши жалобы на беспонтовость места, сказал:
— Ну ладно пацаны, раз место беспонтовое, поехали… Примите рыбу.
Его кукан мы с Костей еле вытащили вдвоем. Но шокировало нас даже не количество крупных, по полтора-два кило горбылей, которыми был унизан кукан. Там был ТРОФЕЙ — темный горбыль весом в 5 кило. Эта чудо-рыба была даже не очень-то похожа на горбыля, скорее она напоминала групера. Ох и стыдно же нам было… Причем, по словам Миши, огромный горбыль был не один, он видел целую висячку монстров, из которых взял не самого крупного…
Вот так разница всего в несколько метров повлияла на результаты.
В общем, резюмируя — горбылевая, да и вообще любая охота на рифовую рыбу — занятие для людей, любящих глубину, получающих кайф от проникновения в «голубую бездну». И если вы еще не сделали шаг, отделяющий полоскание у берега от настоящей мужской забавы, надеюсь мой субъективный опыт поможет вам в этом.

Добавить комментарий


*